Ирина Служевская's Journal
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
Ирина Служевская's LiveJournal:
[ << Previous 20 ]
| Tuesday, November 24th, 2009 | | 6:19 pm |
Браво, Рубинштейн!
"Отождествление себя с этническим более чем соблазнительно в своей предельной простоте. Мне же кажется и правильным, и достойным и, главное, продуктивным отождествлять себя не с этническим, а с этическим. Быть не на стороне или против того или иного рода-племени, строить свою биографию не в категориях выбора между "русским - не русским", "еврейским - не еврейским", "французским - не французским", а в категориях выбора между злом и добром". Отсюда: http://grani.ru/Society/Xenophobia/m.162522.htmlИдеальному объединению "не с этническим, а с этическим", однако, мешает язык. Он неумолимо включает говорящего в этническую общность - приговаривает к ней. Сменить ее можно, только уйдя из одного языка в другой... | | 2:30 am |
Стихи или сплетни?
(После встречи с Ирмой Кудровой главных душеведов -Толстой и Смирновой). Остается еще раз заключить: никакие, Боже сохрани, стихи ни в какое сравнение не идут с соблазнительными подробностями чужого белья, чужой запретной внутренней жизни. Копаться в которых не в пример интереснее, чем разговаривать о стихах, из этого растущих. Как мерзостно и как бесконечно грустно. Отдельной строкой. Рядом с нечистой волей этой всеобщей страсти к запретному Кудрова была восхитительно достойна и чиста. Спасибо ей. Еще более отдельной строкой и попутно: прочла в чьем-то здешнем блоге презрительное мнение о Сурат (женское рукоделие и т.п.) Почему, о почему только поиск подтекстов стал в наше время единственно приемлемым ходом литературоведческого анализа? Почему стихотворение может обнаруживать новые смыслы только за счет "чужих слов"? Тошно и душно - как женщине, в первую очередь, разумеется. Я ведь тоже рукодельница, в чем смиренно и признаюсь. | | Wednesday, September 16th, 2009 | | 1:35 pm |
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2009/9/ga1.html - Как поживаете, Иван Иванович? - Предсмертно живу. (из литературных анекдотов начала 20 века) И если это последнее, что мне суждено написать, я с восторгом принимаю этот жребий – писать о таких стихах есть честь, и вызов, и успех. Речь идет о подборке Владимира Гандельсмана в журнале «Новый мир» (№9, 2009) - «Чудесный сбой». http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2009/9/ga1.html Начнем с банальных истин. Литература -- словесная игра даже тогда, когда она (о ужас!) клинически серьезна. Родители метафизики, Донн со товарищи, не говоря об их мелком предшественнике Шекспире, любили абсурд и словесные перевертыши. Наш Гандельсман не чужд тем же началам. И почему отказывать себе в удовольствии перекатывать звуки, повторяя: Далекий мотылек, Ты так же одинок ль? Ты так же близорук ль? Но к музыке Чуковского и Заходера внезапно примешивается иное: Простая сила линз – И мы с тобой уже не плоть и желчь, и слизь, но тихий гимн душе. Когда он взлетел? Когда успел, от шуточного портрета героя с окулярами и мотылька в очках перенестись в «тихий гимн душе», не различающей, кого осенить, - человека, бабочку, Чжу-ан-Цзы... Переход за метафизическую грань – родовое отличие Гандельсмана – в этих стихах незаметен, и следственно, тем более неоспорим. Восхождение к этой грани - цель поэзии вообще, но много ли мы назовем стихотворцев, раз за разом достигающих вершины горы или хотя бы склона? Высоты, с которой проясняется не столько окружающее, внешнее, сколько то, что общо всем мирам. Именно это на наших глазах только что сделал Гандельсман. «Бинокль». Смешно ли нам читать про мышь, попавшуюся в мышеловку, как про малый, локальный конец мироздания, с плахой и воплями? Разумеется. Смехотворность, на которую идет Гандельсман, -- риск, вдохновленный твердым эстетическим бесстрашием, бесстрашием клоуна, посвящающего свой ярмарочный номер Мадонне. Достучаться до Мадонны здесь – значит, пробить толстый слой иронии, предохраняющий наши жирные тела от сострадания и отвращения. К мыши? Мышеборцам? Миру? Богу? All of the above (все, перечисленное выше), говорят англоязычные тесты. Дело ведь не в том, что мы чувствуем о невидимой, попавшей в беду мыши. Дело в том, чтоб увидеть в ней одного из смертных, страдающих малых сих. «Мышь».
(продолжение следует) | | Thursday, September 10th, 2009 | | 6:12 am |
невероятно, но факт
Жизнь, сроки которой близки и подсчитаны, превращается в радость. Больной выбирает веселье каждого дня, в течение которого "летун отпущен на свободу". Чудесные стороны болезни: полная трансформация друзей, полкИ которых служат, ходят, и, что самое невероятное, говорят больному, как они его (её) любят. Замечательный побочный продукт! | | Sunday, September 6th, 2009 | | 6:15 pm |
Объявление
Конечно, контактов у меня тут не осталось. Немногим оставшимся объявляю: ушла болеть. Почту вы все знаете, пишите туда, если что. | | Saturday, August 22nd, 2009 | | 6:36 pm |
Постскриптум к «Плюющимся…» Я благодарен моим друзьям, разместившим в своих блогах заметку «Плюющиеся или еще о пошлости». Из лучших соображений, они предварили ее сбивающим с толку предуведомлением «Ответ В. Топорову». В результате, обсуждение превратилось в перебранку болельщиков той и другой стороны или веселое науськивание тех, кто находится «над схваткой» и уверен, что все эти битвы затеваются, чтобы в очередной раз напомнить о себе. Поводом, действительно, послужила статья В. Топорова. Но только поводом. Я не собирался защищать В. Гандельсмана, он в защите не нуждается, а уж вступать в полемику с плюющимся тем более, у меня нет в запасе безразмерного полотенца. К тому же, количество ценителей плевков и людей, способных и имеющих охоту разбираться в аргументах, находится в том же печальном соотношении, что и читателей глянцевых журналов и философских статей или любителей шлягеров и любителей классической музыки. Это соотношение сложилось не сегодня, так было всегда, за исключением того, что прежде человек был в большинстве своем доволен своим положением и не имел особых амбиций вне своего круга и своей компетенции. Именно в этом смысле Мандельштам восхищался гениально устроенным иерархическим средневековьем. Нынче к амбициям добавились почти безграничные возможности и мало кого не соблазнит возможность поучаствовать в культурном караоке, положив свой голос на простенькую мелодию. Перед этим «восстанием масс» растерялись даже умные и талантливые люди, тем более, что державинское «вечности жерло», которым все «пожрется», стремительно сужается до дня, часа, минуты. Страх оказаться незамеченным и перемолотым этим потоком заставляет прекрасных оперных певцов исполнять шлягеры, где их голос выглядит ненужным украшением, художников – «делать нам красиво» или заваливать мертвыми инсталляциями, критиков – устраивать истерику без всякого повода, вообще, выбирать стратегию, которую лучше всех выразил Дали: «дурак же я буду, если среди окружающих кретинов не прослыву гением». Диагноз общий: страх перед бездной и одиночеством, но симптомы и, соответственно, поведение разные; вспоминая Ионеско, можно увидеть большой разброс: от небольшой шишечки на лбу до внушительного рога. Но когда великолепным рогом гордятся, когда им размахивают, как державным флагом, и пробегают стотонной массой по остаткам здравого смысла, несмотря на бесполезность, стоит напомнить, что это, все-таки, род современной болезни. Я не корчу из себя врача, я всего лишь один из пациентов, но в эпоху, когда врач, похоже, надолго удалился, и пациент может сделать свою запись в истории болезни. Всего-навсего. Валерий Черешня | | Thursday, August 20th, 2009 | | 10:29 am |
В.Черешня - Топорову Валерий Черешня ПЛЮЮЩИЕСЯ ИЛИ ЕЩЕ О ПОШЛОСТИ В том, теперь уже иностранном южном городе, где прошло мое детство, жил городской сумасшедший. Сумасшествие его проявлялось всегда одинаково: стоило ему увидеть людей, собравшихся на трапезу под открытым небом, что было не в диковинку – город, повторяю, был южный, – он тут же останавливался невдалеке, начинал что-то злобно бормотать, потом подходил и плевал на еду. Несколько раз его колотили, но что возьмёшь с безумца? Наученные опытом откупались толикой еды; он так же злобно бормотал, но уходил без плевка, унося подмышкой добычу. Сколько в его поведении было корысти, а сколько истинного безумия знает тот, кому дано проникнуть в тайные помыслы человека. Я не берусь. ( Read more... ) | | Monday, August 17th, 2009 | | 6:21 pm |
Гандельсман - Топорову Два посвящения питерской пасквиляди Ты влипла! О, беспечность! О, муха взаперти! Позорная зловечность, Откуда нет пути! Рыдай, помойной ямы Откормленная тварь, Влипая в эпиграммы Убийственный янтарь! *** Разинув провонявший ротец, как если бы раздвинув зад, сальноволосый сей уродец смердит. И, в сущности, я рад. Когда меня клеймит бездарность, испытываю благодарность | | Monday, August 3rd, 2009 | | 4:22 pm |
ЖЖ-мир
Юзер tamara_kataeva добавила меня к списку своих друзей. А следующим, вероятно, будет тов. А.А. Жданов с докладом наперевес. И здесь все, кто не мог высказаться раньше, наконец поимеют меня такую возможность. | | Sunday, August 2nd, 2009 | | 5:06 pm |
Платон мне друг Речь не о Топорове и Гандельсмане. Речь о том, что все, чьи высказывания попались мне на глаза (кроме Бориса Херсонского, прошу прощения за раскрытие псевдонимов), рассуждают на одну тему: "Эмиг-г-рант, а туда же!" Доказывая печально знакомый тезис о несменяемости времен. Ставя Гандельсману в пример Лосева и Бродского. Как если бы эмигранты во главе с Синявским не говорили матушке, что они думают о ее домострое. Получая за это от господ Топоровых тех времен.
Что до Бродского, вот Вам начало "Представления". Персонально от меня - на закуску:
Председатель Совнаркома, Наркомпроса, Мининдела! Эта местность мне знакома, как окраина Китая! Эта личность мне знакома! Знак допроса вместо тела. Многоточие шинели. Вместо мозга - запятая. Вместо горла - темный вечер. Вместо буркал - знак деленья. Вот и вышел человечек, представитель населенья. Вот и вышел гражданин, достающий из штанин.
Писал ли Бродский Вам про вас или нам про нас? Определяются ли местоимения и мысли пропиской? С оплаченным ответом - | | Tuesday, June 23rd, 2009 | | 1:37 pm |
Есть обычай на Руси... Сегодня утром раздался звонок из издательства, два года назад выпустившего мою книжку об Ахматовой, - не скажу ли я несколько слов на БиБиСи, в связи с 120-летием моего поэта. Британцы мне, как лишенцу без регалий, не позвонили, а заготовки неслучившейся речи я тут выложу (не городу и не миру, а как-то так). 1. Ахматова в России переживает скверное время. Если читают ее, то говорят об окаменелости и даже обизвествленности ее стихов ( близкие медицинские ассоциации - разрыв сосудов, инфаркт). Если читают о ней, упоминают "Анти-Ахматову", которую поэт Воденников, например, перечитал два раза, плача и жалея анти-героиню. Лучше бы, радуясь, В.Н.Топорова перечитал, или Бродского, или Наймана. Логике неподвластно. 2.Что касается обизвествления, то последние двадцать пять лет своей жизни Ахматова, как известно, писала "Поэму без героя". Несколько строф:
Были святки кострами согреты, И валились с мостов кареты, И весь траурный город плыл По неведомому назначенью, По Неве иль против теченья, - Только прочь от своих могил. На Галерной чернела арка, В Летнем тонко пела флюгарка, И серебряный месяц ярко Над серебряным веком стыл. Оттого, что по всем дорогам, Оттого, что ко всем порогам Приближалась медленно тень, Ветер рвал со стены афиши, Дым плясал вприсядку на крыше И кладбищем пахла сирень. И царицей Авдотьей заклятый, Достоевский и бесноватый, Город в свой уходил туман. И выглядывал вновь из мрака Старый питерщик и гуляка, Как пред казнью бил барабан...
Я желала бы всем, сетующим на окаменелость и известковость, создать нечто подобное этим стихам - такого объема и такой музыкальной магии. Тем, кто жалеет Ахматову, разоблаченную Тамарой Катаевой и другими дефектологами, я бы желала достичь исторической зоркости и правоты ахматовских "Стансов" 1940 (тысяча девятьсот сорокового) года:
В Кремле не надо жить, Преображенец прав. Здесь зверства древнего еще кишат микробы: Бориса дикий страх и всех Иванов злобы, И Самозванца спесь - взамен народных прав.
Собиралась еще кое-что упомянуть, но одумалась. А комментировать этот пост я не дам. Не ко времени.
| | Friday, May 29th, 2009 | | 12:06 am |
Беккет на Бродвее -
...конечно, не полный "позор и несчастье", но текст пьесы - золотой, небесный, непередаваемый, - разумеется, не воспроизводит. Ибо некем. Не родился еще актер (все равно, какой национальности), способный стать Владимиром или Эстрагоном. Возражения есть? | | Sunday, May 24th, 2009 | | 9:38 pm |
Список победителей в Каннах
Смотришь на него, и ясно, что зритель хочет, чтобы его расстраивали и пугали. ("Белая лента", "Антихрист" и т.д., и т.п.) А ты? А я не зритель. П.С. Я Ханеке-то люблю. Я против очевидной тенденции: шок как непременное условие успеха. П.П.С. "Кино должно вызывать боль" (Ларс фон Триер, режиссер "Антихриста") Отсюда: http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1173537 (Вот пусть тебя мазохисты и смотрят -ИС) | | Friday, May 8th, 2009 | | 7:44 pm |
Цитата из Лосева
"Я пьянь на выходных ролях,/ я просто вырос в тех краях", - оказывается одновременно цитатой из Бродского, из любимого антисоветского "Пятая годовщина" : Я вырос в тех краях. Я говорил "закурим" их лучшему певцу. Был содержимым тюрем. Привык к свинцу небес и к айвазовским бурям. Не сомневаюсь, что у Лосева здесь стоит невидимая ссылка на старшего брата. И сколько отсюда растет, из этой переклички. Выросшие в тех краях, несущие те края, умирающие в чужих... | | Thursday, May 7th, 2009 | | 8:28 pm |
О Лосеве (продолжение)
Я думаю теперь об этой жизни, до последней ниточки выверенной. Как не пробралось в нее ничего мелкого, просто бездарного. И в дружбе с Бродским. И в самозабвенном служении ему. Мы ведь не дождались еще лосевских комментариев к Собранию сочинений Б. И он не дождался. Но он их закончил, прочел, сдал в печать - а это самое главное. То есть он должен был знать, что "исполнил труд, завещанный от бога". И пусть этот труд сейчас отодвигает в тень стихи самого Лосева. Он, я уверена, это знал тоже. Существо его сопротивляется самому имени "святость". Похерим его. "Лосев" означает достоинство: может быть, главную человеческую доблесть. Все знают, как трудно сохранить эту доблесть в отечестве. Но может быть, еще трудней пронести ее до конца. Вот что сделал Лосев. | | 2:32 pm |
Лосев
"Его стихов пленительная сладость", - как известно, сказано не про Лосева. Совсем. Соображения о том, почему он оказался нужен именно так, как сегодня становится очевидно, наверняка уже высказывались. Но я их думаю в первый раз, а статьи Гандлевского и Быкова (лучшие, на мой вкус, "про-лосевские" записи) перечитывать недосуг, так что осмелюсь сказать. Лосева принесла нам его полная внеположность пафосу, высокопарности, - всему, что способно так или иначе использовать котурны. При этом Лосев тонок не изысканно, а питерски-интеллигентски, в том повороте лица, судьбы и речи, который оказывается неожиданно родным: "Я пьянь на выходных ролях, / Я просто вырос в тех краях". Когда это говорит "американский-профессор-друг-Бродского", - двустишие производит совсем не тот эффект, который оно имело бы, произнеси его, условно говоря, неинтеллигентный питерский поэт. То есть связь между "а-п-д-Б" и последним питерским забулдыгой включает Лосева в цепочку родства, из которой, слава Богу, нет выхода. Ни ему, ни нам. Там еще много волшебных камушков, в этой цепочке. Собираем, будем собирать. | | Tuesday, May 5th, 2009 | | 12:42 pm |
О Трифонове - чудесный хор
Тем, кто откликнулись на предыдущую запись, - спасибо. А вдруг и начну короткие записи ("Трифоновский дневник"), прямо тут, по принципу: нет времени на одну книгу, пиши две? Пусть это будет мой бес в ребро. | | 11:20 am |
О Трифонове -- кстати и некстати
Прочитала в каком-то дрянном интервью, что ЖЗЛ была бы счастлива заказать возможному автору книжку о Трифонове. Начала думать, каким счастьем было бы написать книжку о Трифонове - биографию поколений, растивших себя на его книгах. Перечитав две начальные блестящие страницы "Дома на набережной" (с фирменной бесконечной трифонвской фразой - о Глебове образца 40 года), поняла, что писать можно не о Трифонове, а о нашем тогдашнем чтении его - в 80-м, в 75-м. Сегодняшний читатель не в состоянии будет погрузиться в месиво и марево этих страниц, как способны были мы, -- ему будет скучно, и вязко, и утомительно подробно. А нашего чтения не реконструировать. Умрет ли Трифонов со смертью последних его современников? Скорее всего. Сохраняются единицы. Бабель - да, Платонов - да, Булгаков - ну, конечно, Шаламов - без сомнения. Горенштейн - только лучший, Гроссман - не весь (и не "Жизнь и судьба", несмотря на все прозрения). Спасает не подвиг, спасает только гений, только почерк, только всесильный словесный полет (даже если речь идет о колымском аде). И - нет у Трифонова этого всесилия. Жалко до слез. | | Thursday, April 30th, 2009 | | 10:11 pm |
Ровно в эту минуту
...у соседей снизу продолжает работать механизм, из-за которого мы уже не спали ночь. Выключить его они согласны только днем следующего дня. Уйти ночевать куда-то еще невозможно. Сейчас десять вечера. Вставать на работу в 7 утра. Голова, как ей и положено, болит третий день - ровно столько, сколько слышен этот звук включенной бормашины. Что бы на моем месте сделали Вы? (Все варианты влияния на соседей - они пережидают ремонт в другом месте - уже испробованы). Апдейт: все не так серьезно, ей-Богу. Я, скорее, на шуточки напрашиваюсь, чтоб перезимовать. | | Monday, April 27th, 2009 | | 10:43 pm |
ТеЛЕология, черт возьми
Всякий раз, когда Мандельштам в статьях 22 года говорит "телеология", редактор (корректор?) второго тома четырехтомного собрания сочинений заменяет это слово "теологией". В статьях "Девятнадцатый век" (с.271) и "Гуманизм и современность" (с.288). Статьи классические, цитаты заученные ("телеологическое тепло" и проч). Что такое? |
[ << Previous 20 ]
|